А вот в отличие от старшего брата, младший расслабляться умел. И практически каждый вечер после съемок, репетиций или концертов, расслаблялся с очередной моделью или начинающей актрисой. Тут как говориться – как фишка ляжет. За десять лет шоу бизнеса, его характер стал только вспыльчивее. А сальные статьи о очередной интрижке с длинноногой очередной блондинкой только красочнее и красочнее. По сути, Сейе было на это посрать.
    Пай мальчиком он никогда не был. И от юношеского максимализма первой неудачной попытки влюбиться, до взрослого: а на кой хрен себя контролировать? При чем, Коу считал, он же их насильно в постель к себе не тащит. Сами не прочь урвать мгновение уединения со звездой, даже если это тупо секс на одну ночь. Тем более, постоянные тренировки в зале, регулярные разборки с очередными ёмами, не проходили мимо, вырисовывая его внешний вид. И пускать на достаточно откровенные фотографии различных фотосессий для обложек журналов, слюни, никто не запрещает. В этом есть свой плюс, отбоя от этих самых моделей у него не было. Отсюда и характеристика одного из самых главных ловеласов Японии. И менять что-то ему и не хотелось. В таких слухах и скандалах, была только польза. Чем больше о тебе говорят, тем больше у тебя поднимается популярность.
     А бывает, что не только такие скандалы, провоцирует Коу. Напиться в клубе, это тоже легко, а потом засветиться на фотографиях с полуголой стриптизёршей. Таких проступков за ним численность не мало. И именно поэтому, последнее время, Сейя водил машину сам. Когда ты за рулем, проблем с выпивкой у тебя не будет. И Тайки тебе не будет промывать по утру мозги про безопасный секс, беспорядочные половые связи, и что такие выходки портят имидж всей группы. И что пора бы уже остепениться, подумать о будущем, найти девушку, построить отношения. Не только на экране, в сценах клипов, или сериалах, а в реале. И красноречиво ответить: «А не пошел бы ты… со своими советами далеко и надолго» повторить на следующий день точно так же.
    Но, последние два месяца, здравый смысл все-таки брал верх над безрассудством, и с очередных съемок, он уезжал на машине, прихватывая с собой кого-то из коллег массовки.
    Вот и сегодня. Закончив рабочий день в обществе кареглазой блондинки с достаточно эффектным бюстом, метеор гнал на красный сигнал светофора на своей ауди премиум люкс за тонированной в круговую. Черное авто, практически сливалось с дорогой, в тех местах, где не горели фонари. Музыка кричала на всю катушку, сливаясь с ревем мотора. Искры вылетали из-под колес, оставляя на асфальте лишь черные всполохи, свидетельствующие о скорости приближающей за двести километров в чат.
    - Сейя… Мы разобьемся… - Легко прошептала девушка, как кошка, проведя пальцем по чуть отросшей за день щетине метеора. Она сидела у него на коленях, то и дело позволяя себя целовать, и касаться своих бедер левой рукой. Правой, певец все-таки держался за руль, хотя от такой интимной близости, машину порядком штормило. 
    -Отнюдь, - лишь легкая усмешка в ее сторону, хотя с его стороны ты очень опрометчиво. Ведь в ДТП он попадает достаточно часто, и автомобили меняет порядком раз в полгода.
   - Долго еще? – по голосу блондинки можно понять, что разбиться ей если честно не особо страшно, а вот добраться до отеля хочется, как можно скорее.
   - Минут десять, но мне нужно притормозить возле заправки, - между ее сладостными поцелуями говорит он, замечая вдалеке знак «автозаправки». Столбик количества бензина и правда спадает на самый низ, и с таким темпом, остаток вечера ему придется ждать эвакуатор.
    Притормозив возле заправочной, Коу кое-как оттащил от себя девушку, ощущая, что та сумела каким-то образом уже расстегнуть ремень на его брюках.
    «Вот кукушка, ненормальная…»
и теперь чтобы выйти из машины, ему не только надо стереть с лица ярко красную помаду, но и застегнуть назад кожаный ремень.
    - Ты быстро? – Она явно недовольна этой остановкой. Похоже выпивший для храбрости алкоголь, в ее голове желал ощутить уже в своих наманикюренных ладонях солиста «Трех Огней», мечтая, что покорит его сердце сразу же.
   Однако, звезды сегодня будут явно не на ее стороне. Ведь стоит Сейе взять в руки смартфон, пролистать мимолётно пришедшее сообщение от кого-то из высшего общества, пока наливается полный бак, челюсть его отползает вниз. Глаза за стеклами черных антибликовых очков расширяются, а с губ слетают маты: - Он что, совсем охуел! Ебанулся похоже окончательно…. «А еще блядь меня учат вдвоем как жизнь. Ебанутый!»
    Все бы ничего, но фотография с хештегом «Гей-клуба», совершено не вписывалось в имидж их группы. Это не просто скандал, за такое можно влететь конкретно. Ну хочешь ты спать с парнями – спи. На кой хрен тебя несет в место, где тебя сто процентов засветят. И сейчас это фото разнесётся по сети как сраный веник.
     «Вот и что мне теперь с этим делать? Звонить Тайки? Пусть вытаскивает этого придурка оттуда, пока хуже не стало…» И он реально набирает номер среднего брата. Гудки шли противными длинными отрывками, но шатен трубку как назло не брал. «Опять со своей Мицуно засел где-то в бункере… »
    Бак был полон. И садясь назад в машину, Сейя разозлился не на шутку.
    - Пиздец просто… - с силой долбанув обеими руками по рулю, он просто напугал ту самую модель, и она озадаченно поджала губы.
    - Сейя, ты чего?
    Но он не ответил, резко разворачивая машину в обратном направление, притормаживая через пару метров у первой же автобусной остановки.
    -Планы изменились. Выходи… - Он ничего не объяснял, он кипел. Сейчас, он был готов задушить пепельного блондина самолично. И секс с очередной бестолковой дурой просто отменялся.
    - В смысле? – Она обиженно захлопала ресницами, надеясь, что это такая шутка.
     - Без смысла. У меня появились важные дела. Встретимся завтра. – правый кулак так и сжимается отчего костяшки просто белеют.
    - Хам ты, Коу, правильно про тебя говорят… - Девушка наконец-то психанула, выбираясь з машины, громко хлопая дверью. И если бы, Воитель не был так разозлен, и взвинчен, наорал бы по полной за такое неуважение к его любимом авто.
     Он вдавливает педаль в пол, параллельно ища по геолокации где находится тот самый клуб, собираясь за шкирку вытащить этого недомерка оттуда.

    И несясь со скоростью около двести тридцать километров в час, певец преодолевает нужное расстояние буквально за десять минут. Ему становиться насрать, что-его-то теперь тоже заснимут в таком месте. Только у него есть причина, вытащить этого хорька белобрысого оттуда, а не зависать с контингентом.
    Пройти дресс-код под удивленным взглядом пол беды, узнать за круглую купюру у охраны в каком направление искать этого самого хорька. Охуеть от едких смешинок в свой адрес, лишь иронично усмехнуться над самим собой, а дойдя до ви ай пи, с силой схватить белобрысого братца за хвост  с силой рвануть на себя, наконец-то выругаться во весь голос, заглушая громкие ноты килогерц льющейся музыки.
     -Ты что совсем ебанулся, идиот чертов, какого спрашивается ты здесь забыл!!! 

Подпись автора

Это все я ^____^

Spicy Marmalade jidai wa marude
ui himeta kao de madowaseru
nani furueteru kairaku shugisha ga warau
sameta REERU no ue kizu kazu ni shiku mareta mirai
kibasa ga jama suru jounetsu ga douka shiteru
kanari akumu janai? taikutsu ga shouwa shiteru
Spicy Marmalade hajiketa mama de
kon yori no CHANSU o tsukame
Vanish into the night kiwadatsu Marmalade
kakugo kimeta naraba isso
Spicy Marmalade jibun no mama de
sabita kusabi nara hazuse
Vanish into the night jidai wa maru de
ui himeta kao de madowaseru.
(с) Кинъя Котани

Сказать по правде, одно дело понимать, что занесло твоего брата в такое место случайно. Другое дело лицезреть его целующимся с парнем. Это вызывает такую презрительную тошноту, что Коу просто не сможет сдержаться, с силой оттаскивая Ятена за пепельный хвост от этого самого парня, не скрывая на своем лице отвращение и разочарованность его гребанным поведением. «Ой, придурок, это даже меня переплюнул». В ладонях остаются несколько пепельных волосков, и Коу с отвращением скидывает их на пол, словно они немые свидетели этой сцены.
      - А ты веди себя достойно, хорек белобрысый! Совсем крыша поехала, - и зная себя, Сейе реально стоило колоссального терпения успокоиться, а не начистить обоим горе любовникам рожи. Конкретно сейчас, у него мозги соображали, что устроить в этом месте драку. Это еще больший повод для эксклюзивной сенсации с заголовком: «Братья Коу не поделили бойфренда». И выместить весь свой скопившийся гнев он может и дома, втащить придурку по полное число, чтобы даже думать забыл про подставу всей группы. Как бы это эгоистично не казалось. И право у него есть на это, быть лидером и группы, и метеоров как таковых, удобно вписывалось в великую силу возмездия. А лучше одолжить у Плутона посох, и отхреначить по заднице с выражением дикой скорби, великого лунного пенделя.
      «Великие звезды, он еще и номер свой дает, ебаный случай, совсем берега попутал. Бабы ему не дают что ли, раз на мужиков кидается…» В голове играет сейчас столько матов, от лицезрения прощального поцелуя, что лицо приобретает зеленоватый оттенок.
      «Запретить ему общаться с аутерами, а-то влияют они на него похоже. Те за однополые отношения, теперь и этот в голубки поддался…» И закатив глаза к потолку, реально ощущая, как оба кулака то сжимаются, то разжимаются, мечтая врезать в челюсть «дамочкам».
      И видимо, остатки мозгов у Ятена все-таки остались, ведь он сам потащил разозленного брата на улицу. И можно дать голову на отсечение, что теперь не только фото белобрысого хорька попадет в сеть, но и брюнет подставил сам себя.
    - А ты мозги свои куриные включи! Нас своими открытиями не подставляй! Кретин долбанный! Петушара блядь… - а сколько еще открытий крутилось на языке. И если он сорвется, то точно устроит ДТП, и уже не из-за вечера в уютной компании длинноногой дамочки на оду ночь, а из-за гнева, застилающего пеленой глаза. И не факт, что-дело-то в Ятене. Просто одно дело выслушивать вечно их праведные речи в свой адрес, а другое понимать, что недомерок переплюнул его конкретно. И сжимая трясущимися руками руль, опуская правую ступню на газ, не замечая даже, что собственная нервозность трижды провоцирует практически лобовое столкновение. Называется – вывел так вывел. Конкретно.
     «Задушить его на хер. На собственном хвосте, пользы больше будет!»
     Он то и дело поглядывал на брата, охреневая от его без эмоциональной наглости. Ему реально было по хрен, что сам себя подставил, попадая в желтую ленту новостей. Интернет помнит все. Долбанная мгновенная паутина, давно разнесла это фото, а комментарии уже начинали свое гребанное дело. И нагрудный карман с сотовым телефоном, противно вибрировал и пищал, сто процентов принося и принося дополнительные свидетельства о «невинном» преступление блондина.
     Еще несколько поворотов, и рванув руль влево, специально, резко тормозя, Воитель остановил машину возле парадной их высотки в центре города. И выйдя из машины, он просто пнул ее, с силой захлопывая дверь. Ба-бах, и обеими руками вмазывает по капоту, отчего ауди расстроено запищала, а сигналка показала «удар».
      Вызвать лифт. Молчать. Идя следом за блондином – молчать! Не дай Бог дать повод еще и соседям, поведать открытия личной жизни звезд. Смотреть как белобрысый открывает дверь. Молчать. Молчать. Молчать. Кипеть, взрываться изнутри. Желать реально удушить щенка, и снова молчать… до тех пор, пока за ними не закрывается дверь в собственную квартиру.
    Тишина. Тайки дома нет.  И с одной стороны это хорошо, иначе очкарик начнет успокаивать, искать дипломатическое решение проблемы. Постараться сгладить углы. Не хрена!!! Сейе сейчас этого не нужно. Мало того, что ему испортили вечер, так еще и нагадили с этими долбанными комментариями. А с другой стороны, плохо! убить щенка можно без свидетелей.
       Нервно стаскивая с себя бардового цвета пиджак, сбрасывая его в кресло, растегивая на черной под стать брюк рубашке верхние пуговицы, Коу старался молчать. Доставая из холодильника бутылку с холодным коньяком, даже не удосужившись налить в стакан, он начинает пить прямо из горла. Глоток, два, три… горло обжигает, нервы хоть немного успокаиваются.
    -Ты блядь понимаешь, что натворил! – еще три глотка, он закашливается, ставя бутылку на журнальный столик. – Мне плевать, блядь хочешь спать с парнями – спи, по барабану! Какого хрена ты делаешь это открыто!!! – руки предательски дрожат, и чтобы скрыть эту неуверенную дрожь, ладони добираются до собственных волос, приподнимая черные вихри, портя уложенную прическу.
      – Ты почитай комментарии, под своим милым проведением вечера! Зачитаешься! Такая гребаная красотища! – А потом видимо сдержанность вообще уходит на второй план, и Сейя наклоняется над блондином, обхватывая обеими ладонями за плечи, с силой встряхивая.
      – Приди в себя! Сними розовые очки! –И хочется так припечатать его головой об пол, чтобы хоть немного достучаться до непрошибаемого спокойствия на лице зеленоглазого блондина. А ладони от гнева так и трясутся, сдавая его практически припадок. Сил сдерживать гнев уже просто нет.  И придушить его хочется все сильнее.

Подпись автора

Это все я ^____^

Spicy Marmalade jidai wa marude
ui himeta kao de madowaseru
nani furueteru kairaku shugisha ga warau
sameta REERU no ue kizu kazu ni shiku mareta mirai
kibasa ga jama suru jounetsu ga douka shiteru
kanari akumu janai? taikutsu ga shouwa shiteru
Spicy Marmalade hajiketa mama de
kon yori no CHANSU o tsukame
Vanish into the night kiwadatsu Marmalade
kakugo kimeta naraba isso
Spicy Marmalade jibun no mama de
sabita kusabi nara hazuse
Vanish into the night jidai wa maru de
ui himeta kao de madowaseru.
(с) Кинъя Котани

- А где уверенность, что ты не устроил бы дальше? Вы мне блядь, все мозги протрахали, как я могу себя так вести? Но я ни разу не замарал себя в вопросах своей ориентации. И где твои гребанные гарантии, что этот заднеприводный, потом бы не устроил ликбез?
      А собственно, реально что так уж сильнее вывело метеора из себя? Сам факт нахождения брата в таком месте? А это то самое отношение, они значит белые и пушистые с Тайки, а он козел отпущения. С заголовками желтой прессы, что трахает все что движется. А в итоге, грязь-то есть во всех. Один Тайки никак не замарал себя. Ну, с его Мицуно, здесь не гадостей. Здесь одно тошнотворное унынье и романтические держания друг друга за руки. А потом по любому символический перепихон с выключенным светом. Скукота страшная.
      - Да мне по хуй! Пусть выложат, моя совесть чиста, я тупо вытаскивал тебя! Или ты боишься, что раскроется, что не хрена мы не родственники, и я «тебя» не поделил с твоим голубком, аж произносит тошно, прекрати нести чушь!? В моем случае, никаких вопросов не возникнет, я не поддерживаю однополые отношения. На мой век баб хватит!
     И руки трясущимися пальцами, сдерживая себя, чтобы не врезать сходу Ятену в челюсть, или в глаз, или в скулу, просто вцепляются в эту чертову бутылку с коньяком. Снова. Алкоголь не хрена не успокаивает. Наоборот. Он только сильнее злит метеора, и Сейя еле-еле сдерживает себя. Из последних сил, пока не слышит то, что действует хуже красной тряпки на быка…
      - Прекрати, эта блядина, все для этого и делала, тупо ей нужны были деньги. Плюс, после этого скандала, в котором она обвинила меня в изнасилование, не предоставив улик была польза. Так о ней заговорили. И из никому не известной актрисульки, она превратилась в обиженную бывшую Сейи Коу. Прикинь, какая польза.
       И вроде бы собственно, он так и думал, хотя подпортила эта стерва тогда нервы конкретно. Два контракта в съемках слетели. Один контракт в рекламе мужского парфюма, а другой в мелодраме, в главной роли героя семьянина. Правда после взятки, мадам официально признала свою ложь, но суть то не меняет. Контракта нет, а репутация подпорчена. Зато, это тоже послужило триггером не выпивать на светских вечерах. Не нажираться до такого состояния, когда можно сделать компрометированные съемки и снимки. И это, тоже кстати злило. Ему значит нельзя, а блондин устраивает гулянья компрометирующие его же ориентацию. Открыто. Так в открытую прими каминг-аут, и без вопросов.
    -Ха, Ятен, акстись, - И не сказать, что Целитель неправ. Ведь какого бы пола не были старлайты, любовь Сейи к Усаги не прошла бы. Хоть парнем, хоть девушкой. И тут, удар просто под-дых, отчего на лице появляются красные пятна, а в висках начинает стучать адреналин.
      И его нервы не выдерживают, он с силой встряхивает брата за плечи, желая просто впечатать того в стену или пол. А блондин, похоже решил довести его до белого колена, из-за испорченного вечера, подливая масла в огонь. И долбанное слово «блондинка», это просто точка невозврата. И разорвать щенка хочется еще сильнее.
    -Не смей! Лучше заткнись, я предупреждаю, Ятен, ты меня знаешь, даже не смей!!!- Да только все пошло совсем не так, и этот провокационный вопрос, и этот слишком интимный шепот, отчего Сейя сам отстраняется, а глаза расширяются от растерянности, удивления и шока. – Ты что совсем ебнулся? Окончательно? Я? Тебя? Ревную?
     И просто знак вопроса на лице. Парень растерян, озадачен, и выбешен. – Ни хрена себе, расслабление. – И больше сил сдерживать свои нервы нет, и это выражение на его лице. Просто выводит! Просто злит, просто удивляет, и чтобы не показать эту растерянность, он просто резко скидывает его с дивана, с силой, с такой мощью, что и правда адреналин закрывает глаза. Заволакивает, околдовывает.
    «Решил играть, щеток чертов!», а после он отступает от дивана, просто оседая в кресло, на собственный пиджак. В глазах не только ярость. но и ступор. И сбросить блондина с дивана, это просто выплеск эмоций, если не так, то точно врежет ему в глаз, подпортит его внешность. Чтобы не строил из себя пофигизм. Видимо, Ятен решил его остудить странным способом, ввести в ступор. – Еще раз, скажешь такое, я за себя не ручаюсь!
     Даже воздуха стало не хватать, и расстегнутых верхних пуговиц на рубашке. Сейя растягивает надоедливый красный галстук, ослабляя тугой узел. После этого, руки находят внутренний карман пиджака, вытаскивая оттуда пачку дорогих сигарет, и вставленную внутрь газовую зажигалку. – Понять тебя? В чем смысл, Ятен? В чем смысл таких отношений? Без будущего. Мы не обычные люди, мы всегда на виду. И есть рамки, за которые лучше не выходить. Сам же потом искупаешься в грязи желтой прессы, испоганив собственное имя.
    Он протяжно выдохнул, все такими же трясущимися ладонями, вынимая сигарету, ищущим взглядом пытаясь понять, где оставил пепельницу. Зная, что Тайки каждый раз грозится ее вышвырнуть в мусорное ведро. К удивлению, она обнаружилась на подоконнике. Низкая круглая, из дорогого фарфора. сделанная под заказ. Приходится снова встать с кресла, и притащить ее оттуда, поставив на столик рядом с бутылкой коньяка, все это время, продолжая и кипеть, и проклинать чертов интернет. Ну, не выставили бы это фото в сеть. да и похрен.
   Сейя закуривает, пустым взглядом смотря перед собой. Он был просто в ступоре. Целитель своего добился, заткнул его конкретно, отчего даже слова закончились. Лишь красные пятна и на щеках, и на шее, выдавали его взбешенность, да все еще дрожащие от гнева ладони, держащие теперь сигарету. Одна затяжка, две, и вроде надо успокоится, но немой знак вопроса продолжает висеть на лице. Ятен его просто ошарашил своим заявлением. «Допился до чертиков, придурок долбанный….» губы пересохли, и хочется выпить, но коньяк кажется безвкусным. И вместо этого, он только проводит по губам собственным языком стирая капли алкоголя в перемешку со вкусом некотина, оставляя в голове четкий след послевкусия.

Подпись автора

Это все я ^____^

Spicy Marmalade jidai wa marude
ui himeta kao de madowaseru
nani furueteru kairaku shugisha ga warau
sameta REERU no ue kizu kazu ni shiku mareta mirai
kibasa ga jama suru jounetsu ga douka shiteru
kanari akumu janai? taikutsu ga shouwa shiteru
Spicy Marmalade hajiketa mama de
kon yori no CHANSU o tsukame
Vanish into the night kiwadatsu Marmalade
kakugo kimeta naraba isso
Spicy Marmalade jibun no mama de
sabita kusabi nara hazuse
Vanish into the night jidai wa maru de
ui himeta kao de madowaseru.
(с) Кинъя Котани

Говорят, время лечит. Говорят, постепенно можно остыть, переболеть, перестать любить. Но не хрена это не так. И каждый прожитый день, тому печальное подтверждение. Он скучал, он болел, он был влюблен. И если общественность и не понимала, ссылаясь на просто вкусовые предпочтения к блондинкам, то ведь близкие могли знать. Только светлые волосы, длинные, чтобы можно было в порыве перебирать их сквозь пальцы, смотря как они словно жидкое золото, просачиваются между длинными пальцами музыканта.                    Обязательное условие голубые глаза?
         Нет, здесь не так уж и важно, он не особо всматривается в лица, в фигуры, в длинны ногах… Лишь некий фетиш от длинных прядей волос. И Ятен об этом точно был в курсе, специально произнося этот момент, обжигая такой волной негодования. Словно две пощечины на обеих щеках. И именно это заставляет его проявить силу, скинув брата с дивана. Можно было еще долбануть затылком об паркет, чтобы посыпались искры из глаз, но Сейе хватает здравого смысла, и он отходит о своего родственничка, мысленно вскипая еще сильнее.
       «Как он смеет, гребанный щенок! Как у него только язык поворачивается мне об этом говорить. Как будто я могу что-то с собой сделать! Вот кого они не могут понять, так это меня. Не я выбрал такую жизнь, а долбанные чувства к ….» даже произносить  мысленно «Оданго-атаме» нет сил. Слишком уж тяжело. Слишком уж невыносимо. Он ведь и правда больше десяти лет влюблен в нее, и цвет волос его похождений, просто триггер. Просто замена. И если он в пьяном бреду называет их ее именем, это уже по инерции. Спя с ними, он спит с Усаги. Мысленно, сердцем, душой.
    И закурив свои длинные смоляные сигареты, которые ежедневно садили его голос, позволяя появлению легкой хрипотцы, Коу лишь пытался отключить мозги. Он даже уже не особо злился за выходкой брата в клубе. Сейчас ему тупо всадили нож в спину, коля в самое больное. Плевать на все, но зачем именно это…
     - Не произноси, это имя, если не хочешь лишится жизни. – Он не особо понимает, что Ятен видимо решил отомстить ему по полной за этот испорченный вечер, разбавляя его нотками напряжения между ними, и напряжением в помещение, где слышны лишь тиканья настенных часов, да редкие звуки автомобилей сквозь чуть приоткрытое окно. - Да не перекладывай на меня! Я это я! Твои поступки, это твои поступки! Перестань!
А дальше, похоже крышу у Целителя снесло конкретно.
     И если до этого, Сейя мог надеется, что остатки мозгов у его старшего «брата» были, через пару секунд, он об этом пожалеет.
-Ты ебнулся окончательно? – Горло просто пересохло, даже остаток некотина уже не обволакивает его легкие. И остужает кровь. Целитель забирает у него из трясущихся от ярости рук сигарету, самолично туша ее об фарфоровое дно.
И ему бы насторожится, но в голову даже бы никогда не закралась такая мысль, что тот натворит. Просто не одного предположения, никогда в жизни.
    –Ятен, предупреждаю в последний раз…. – Он ведь очно придушит его когда-нибудь. Воитель слишком горячий, эмоционально не уравновешенный. Он был рожден львом, этого не унять, но сейчас просто распахнул от нереального шока свои глаза цвета весенних незабудок, за противившись…
    -Какого хрена тебе от меня… - но даже договорить ему не дали, и, если он был шокировал фотографией в сети, последующие действия, скажутся на его видение мира окончательно. Ведь его наглым образом схватили за растянутый галстук и притянули к себе, а дальше, в глазах цвета вечнозеленой листвы, он увидел лишь решительность и желание доказать свою правоту. Ятен его наглым образом поцеловал.
    «Ятен ты псих, долбанный».. Он не собирался отвечать на поцелуй. Ни за что! Никогда, и обе руки с силой вдавливают в грудь блондина, чтобы оттолкнуть от себя, отбросить куда подальше. И Сейя настолько растерялся, что просто не замечает, как клепки-пуговицы на его рубашке практически расстегнуты становятся до конца, оголяя натренированную грудь и плоский живот. А слишком умелым касанием пальцев, Целитель добирается до одной из эрогенных зон, с легкостью вырывая стон через сомкнутые с силой губы.   
«Ты придурок…»
      Коу этого не хочет, снова пытаясь оттолкнуть от себя сошедшего явно с ума блондина, но без успешно, и то ли от растерянности, то ли от невозможности противится слишком похотливым губам, Файтер отвечает на этот поцелуй. Предательски очерняя сам себя. Он этого не хочет, точно не хочет! Он против этого! Но не может противится ощущениям, старающимся доказать свою правоту.
    - Ятен, уймись… - и одна из отпихивающих от себя парня рук, с силой вцепляется в его волосы, - прекрати сейчас же… я тебя придушу… – И вроде бы и надо проявить силу, он ведь намного сильнее, и, если захочет реально придушить может, но касание мочки его уха языком, сильнее подогревает кровь, и Предательское дыхание сбивается. А кровь ускоряет свою скорость, наливая тело предательским возбуждением. Ему нравилась эта нежность, игра с серебряными полумесяцами его сережек, скрывающих бархатную кожу мочек ушей. И ведь откуда, этому паршивцу знать, что для него, это самое тяжелое прикосновение. Самая эрогенная зона. А ласковое касания напряженной плоти, сквозь грубую ткань брюк, вообще заставляет выдохнуть, срывая очередной взбудораживший самого себя стон. «Чокнутый идиот, он что реально думает я железный… паршивец». И он этой игры в правильно-неправильно, реально начинали плавятся мозги. И сил противится этому нет. Коу закусывает собственную нижнюю губу, чтобы не издать больше и звука. Глаза кипят злобой, яростным огнем. Если бы он мог, то испепелил бы этого засранца.
    -Ятен, не забывайся, я не сплю с парнями…. – Но как же, разве блондина остановить, если тот решил похоже проучить слишком строящегося из себя самца брюнетка. Бах, а собственных губ снова касаются горячие губы, даря очередной поцелуй. И теперь только одно но, Файтер не собирается ему позволять, так просто провоцировать его, с рвением кусая блондина прям до крови, не позволяя брать над собой верх.
– При..ду…шу! – еще одно сопротивление, и здравый смысл, пытается противиться этой новой волне действий. Голос предательски сдает его с потрохами. И скрывать собственное возбуждение нет сил, тем более, его ловят в врасплох, провоцируя на что-то большее, чем невинное касание сквозь ткань одежды.
   -Не смей…да..же… - еле говорят его губы, а глаза предательски закрываются. Сердце грозится выпрыгнуть из груди, тяжелое шумное дыхание возвращается. И он просто начинает «плавится», под этой пыткой. То еле уловимые касания по всей длине его возбуждения, то игривые сжимание, то невесомые касания, вверх-вниз, вверх низ, и Сейя не железный, интуитивно чуть подается вперед, позволяя захватить себя в эту дурманящую ласку.
    –Ятен, прекрати… Я не железный…- Он говорит все-таки это вслух, стоит Целителю прервать поцелуй. От неожиданности, глаза вновь распахиваются, а с губ слетает новый предательский стон. «Дошло наконец-то…» Но не тут-то было, и вместо того, чтобы оставить свои несмешные подкаты, блондин охреневает сильнее. Он накрывает его возбужденную плоть своими губами, провоцируя схватить его вновь за волосы.
    -Ты что удумал, придурок…- и он получает немой ответ, его только что совратили, даря охрененное ощущение влажного рта на своем возбуждение. Ласковый язык, острые зубы, и это через чур охрененная пытка, что становится даже страшно. А рука, держащая блондина за пепельные вихри, просто сильнее надавливает тому на макушку, заставляя проглотить его на всю длину. Он даже не понимает сам, как бедра предательски подаются вперед, позволяя старшему легче добираться до него. И эти ощущения, они реально кружат голову. В глазах темнеет, он прекрасно понимает, что еще пару таких минут, и он кончит. И это так унизительно… и желанно одновременно. Воздуха в легких вообще больше нет, в висках стучит предательски адреналин, и сдерживать самого себя он не может, еще сильнее притягивая за затылок на себя своего мучителя, изливаясь горьким семенем в его уста. Нет, он не вскрикнет, не позволит самому себе, лишь тяжело откинется головой на спинку кресла, переводя дыхание.
-Вот же сука…
    И после этого он будет говорить, что-то про не сплю с парнями? Похоже было на обратное. Его просто поймали в этот плен, без его же одобрения. И это через чур было приятно, что сильнее выводило из себя. «Какой позор… Сейя… как ты опустился…»Но мысли и действия просто противоречат друг другу.
    - Да пошел ты! – и стоит блондину придвинуться к нему, обдать горячим дыханием слишком разгоряченную кожу лица, сил сдерживать свой гнев нет. Теперь он его точно прибьет! Достал конкретно! Еще и вывел, после такого совершенного им греха!
Коу резко ведет плечом, отстраняясь, а затем с силой вдаривает локтем ему под-дых, снося горе-любовника на диван, припечатывая к матрасу, затем еще один удар, вновь ловя за пепельные локоны, но только лишь для того, чтобы с силой впиться в его губы своими, с такой неудержимой яростью, что не понимает сам себя. И если он и спит исключительно с блондинками, их локоны напоминают только золото… Пепельные пряди Ятена это серебро в чистом виде, которое переливается на свету.
     – Ненавижу тебя, придурок! – между собственным слишком яростным поцелуем выдыхает брюнет в его губы. Смотря с такой злостью, обозленностью и жаждой одновременно. Да, Ятен показал ему, грань иных ощущений, подарив необычное ощущение близости. Но он и завел его этим еще сильнее, и самому теперь сохранить последние крохи самообладания нет возможности. Он не соображает, что именно собирается сделать с блондином, нависая над ним, провоцируя самого себя, на желание то ли придушить все-таки щенка, то ли овладеть…Его нужно было наказать! Проучить! И что греха таить, он хочет его… И признаться самому в этом не так-то просто. Голова и тело противоречат друг другу. Если одна ладонь переходит с пепельных волос на горло, желая реально удушить щенка, вторая спешил пробраться под одежду, под тугой ремень брюк, сжать интуитивно ягодицы, не скрывая своего намеренья, и безудержного голода.

Подпись автора

Это все я ^____^

Spicy Marmalade jidai wa marude
ui himeta kao de madowaseru
nani furueteru kairaku shugisha ga warau
sameta REERU no ue kizu kazu ni shiku mareta mirai
kibasa ga jama suru jounetsu ga douka shiteru
kanari akumu janai? taikutsu ga shouwa shiteru
Spicy Marmalade hajiketa mama de
kon yori no CHANSU o tsukame
Vanish into the night kiwadatsu Marmalade
kakugo kimeta naraba isso
Spicy Marmalade jibun no mama de
sabita kusabi nara hazuse
Vanish into the night jidai wa maru de
ui himeta kao de madowaseru.
(с) Кинъя Котани

«Придушить щенка! Придушить и вышвырнуть в окно!» Пытался достучатся до собственного сознания метеор, пытаясь совладать с последними крохами своего разума. Он ведь пытался! Видят звезды – пытался противится действиям этого дьяволенка. Да только все бес толку, и, если его уже распалили по полной, теперь остается только один вариант: наказать щенка, белобрысого хорька, чтобы повадно не было.
      И дело даже не в запретных действиях, дело в принципах. Он ведь, сука знает, что Сейя против все этого! Ему хватает одноразовых подстилок, чтобы унять животные инстинкты. И он до сегодняшнего вечера, был уверен, что только так и правильно. А этот искуситель гребаный, просто сошел с ума, провоцируя на слишком активные действия. И если ладонь сжимающее горло, и хочет придушить его, вторая, сжимающая ягодицы, хочет просто отыметь блондина, с силой, чтобы даже не думал больше подходить к нему с такими предъявами. Поэтому, и поцелуи не ласковые, не нежные, а слишком яростные, слишком горячие, с нотками крови, и вкусом собственной спермы.
    Он это даже понимает, целуя щенка со всей силы, как хищник, впиваясь в чуть припухшие уже губы брата, наслаждаясь вкусом его крови, и этого звука быстро стучащегося сердца. И ведь, блондин даже не испуган, сменившемся действиям разозленного брюнета. Наоборот, ему похоже это только на руку. Что же, еще одна грань доказательства своей правоты, или способ приручит эмоционально неуравновешенную фигуру младшего метеора.
    Черная под стать волосам рубашка, уже просто болтается, пуговицы расстёгнуты все до единой, и остается лишь только одно, скинуть ее с плеч, куда-то на пол, чтобы не сковывала движения. А вот болтающийся галстук, действительно сейчас оказывается нужен.
     - Хочешь играть, придурок, я тебе покажу, как играть со мной! – Он знает, он чувствует, что эта пытка сейчас вскружит голову не только ему самому, но и Ятену, и резко разомкнуть этот поцелуй, прервать, это наваждение, но лишь для того, чтобы перехватить его оба запястья, которые ласкали спину брюнета. «Нет, не получится! Сам напросился, придурок!». И этот чертов галстук, теперь служит веревкой, чтобы запрокинуть руки Целителя за голову, и просто связать их, лишая любой возможности касаться себя.
    – Я тебе говорил, лучше не лезь ко мне! – И узел, он делает тугой, зная, что бедный галстук потом можно будет только выкинуть. А он ему так нравился, алый, под стать его любимому цвету спелой клубники.
    И теперь он уже не целует его в губы, нет, его практически рычание, и жадный полу укус – полу поцелуй в шею, снова с силой, практически кусая, и сто процентов, потом блондину придется надевать водолазки с высоким горлом, и замазывать тональным кремом, засосы. Но, игра требует жертв, и продолжений, взрывной пытки. Наказания. Чистого яростного наказания.
    «Сам напросился, Ятен, сам…»  Коу лишь усмехается, и над собой, и над братом, ощущая предательскую волну возбуждения, застилающую собственный разум. Теперь его уже точно не успокоить. Рваным движением, он вынимает ремень из его джинс, расстегивает молнию, а потом одним грубым движением стаскивает их вместе с нижним бельем до самых лодыжек. И это как новое открытие, видя, что даже такое грубое обращение, возбуждает Целителя не меньше, чем ласка.
    -Никогда, не думал, что ты любишь грубость, придурок… - Нет, он не будет милым и ласковым, не сегодня. Это все злость, это все растоптанное самообладание. И коснуться ладонью его члена, сжать пальцами по середине, сжать не ласково, наоборот, и наблюдать за его реакциями в черных зрачках. А потом ладонь скользнет вниз, и снова вверх, а указательный палец погладит бархатную кожу головки, лишь для того, чтобы укротить, показать, игра только на его правилах. И снова движение вверх-вниз, а губы, так и целуют его шею, иногда замирая, чтобы коснуться кончиком языка и зализать бардовый засос.
    А дальше, вновь отстраниться, но лишь для того, чтобы дотянуться до собственного уже изрядно помятого пиджака, и в том же внутреннем кармане, где были сигареты, достать пачку совершенно новых презервативом. Подцепить линию обрывы, раскрыть упаковку, а потом зубами оторвать один из трех серебристых квадрата. И так же зубами открыть упаковку, не на миг, не сводя взгляда с провинившегося любовника. И вроде интуитивно он и знает, что делать, но с таким никогда в жизни не сталкивался, и вроде и нужно применить снова силу, не задумываясь о его возможном дискомфорте и боли, но отчего-то Сейя замешкал, или гнев начинает проходить. Или остатки разума начинали возвращаться. Он его хотел, да, безусловно хотел, но причинять боль, уже не так.
   - Если что-то не так, скажи…-  а дальше, он легким движением разворачивает латекс, на всю длину, собственного уже изнывающего от желания возбуждения, возвращаясь к блондину, впиваясь вновь в его губы своими, думая о том, что только так, сможет помочь в самый первый пик. И это не тот поцелуй, который был до этого, не грубый, наоборот, это нежный, ласковый, словно первый в этот вечер, такой, какой был от самого Ятена, в первый момент, его доказательства своей правоты. А не сдерживающиеся движения пальцем, снова возвращаются к его члену, параллельно касаясь кольца мышц между ягодицами. Один палец, два, три, он старается подготовить, растянуть, скрыть возможный дискомфорт, но этого так мало самому, что тупо не хватает сил сдерживаться. И вновь изменяя правила этой игры, он переворачивает блондина на живот, губами целуя теперь в шею ниже затылка, не задумываясь больше, резко придавливая своим телом блондина, начиная соединять их воедино. Медленно, постепенно, прижимая его своей тяжестью в мягкий ворс, бедного дивана. Он нежно целует парня все так же в шею, в висок, в ямку за ухом, удовлетворительно расценивая собственные ощущения. Воитель хотел наказать, а в итоге наказал сам себя и это достаточно странное ощущение, которое не с чем не сравнить. И из наказания, выходит только тугая повязка из собственного галстука, из-за которой, ему даже самому уже не комфортно, не ощущать горячие пальцы на своей разгоряченной коже. Но развязывать его, он не хочет, желая довести дело до конца. Наказывать так уж наказывать.  Это через чур узко, через чур сдавливает, заставляя выдохнуть, не просто шумно, а уже не сдерживая, настоящий стон, вновь прикрывая глаза от нестерпимого удовольствия.  Постепенно, привыкнув к такой давящей тесноте, он начинает двигаться, шумно вбирая носом воздух, утыкаясь в пепельные пряди блондина, ощущая запах его шампуня, запах средства для укладки. Запах дымки клуба, которой пропахла вся его одежда, и даже собственного табака.
     Движение, еще движение… ускоряющиеся, рваные, стремительные. И собственные глухие стоны. Правая ладонь стремится коснутся вновь его члена, ладонь пытается двигаться синхронно с собственными движениями, а зубы, просто закусывают собственные губы, и хочется впиться вновь в его губы, вновь ощутить их металлический привкус, но поза не позволяет изловчится, и он только притягивает его ближе к себе, не позволяя отстранится хоть на миллиметр. «Ебануться…. » только и пролетает в его сознание, когда ощущение становятся слишком тяжелыми.

Подпись автора

Это все я ^____^

Spicy Marmalade jidai wa marude
ui himeta kao de madowaseru
nani furueteru kairaku shugisha ga warau
sameta REERU no ue kizu kazu ni shiku mareta mirai
kibasa ga jama suru jounetsu ga douka shiteru
kanari akumu janai? taikutsu ga shouwa shiteru
Spicy Marmalade hajiketa mama de
kon yori no CHANSU o tsukame
Vanish into the night kiwadatsu Marmalade
kakugo kimeta naraba isso
Spicy Marmalade jibun no mama de
sabita kusabi nara hazuse
Vanish into the night jidai wa maru de
ui himeta kao de madowaseru.
(с) Кинъя Котани

А ведь он бы и не сообразил, что даже такие легкие касания, могут принести боль. В сексе, ему было по сути всегда плевать, на грубое отношение к девушкам. Это чисто их проблемы, то что Сейя самовлюбленный эгоист, давно доказано. То, что видит он в них исключительное средство замены Усаги, ни для кого тоже не секрет.
     Поэтому, и не задумывался особо-то, что его грубые действия, могут быть неприятны. А здесь, он сам остановился, словно что-то екнуло в голове, словно выключатель, боясь причинить дополнительное неудобство любовнику. Он сам попросил быть откровенным, что не так. И услышав полушепот, просьбу блондина, лишь утвердительно кивнул, смотря на него слишком затуманенным взглядом, полного желания. Таким как смотрят после выпитого литра коньяка, не видя ничего вокруг. Ладонь касается собственных губ, сплевывая слюну на пальцы. Смазки у него отродясь не было, если только использовать крем, да только сил отрываться от Ятена сейчас не было. Подниматься на второй этаж, в ванную, да это только потерять настрой. И не факт, что спустя пару минут, до него не дойдет смысла происходящего, и он не передумает, уйдя, хлопнув дверью. Если только тащить его туда, а желание действовать было прямо сейчас, поэтому только естественный выход,
    - Не буду…  и вроде и гнев уходит на второй план, и не хочется больше применять силу, лишь только целовать его губы. Сейчас, целовать, скрадывая его безоговорочное доверие. А в сознание, словно реактивная стрела, просится не брошенная Целителем фраза: «-Потому что это ты…» Ему нравится то, как он обращается с ним? С пренебрежением, и гневом? Что Сейя приносит ему боль? Реально нравится. И такое откровение, только сильнее возбуждает, давая толчок на активные действия, позволяя отключить здравый смысл, и плыть по ощущениям.
     И переворачивая его на живот, лишая любой возможности противится, лишая шанса самому передумать в этой игре, он осторожно входит в него, постепенно наваливаясь всем телом. Сознание и правда почти исчезает, приходит только желание двигаться, насаживать его на себя. И в этот момент, уже нет возможности думать, нравится любовнику или нет. Уже становится плевать. Шум собственного быстро сбившегося сердца закрывает все. Ладонь ласкающая затылок переходит на его член, и он движется в такт, пока не ощущает, как по телу Ятена проходит мелкая дрожь, и он не изливается в его ладонь, пачкая обивку дивана и собственный живот, да приподнятую от действий одежду, которую Сейя не стал с него снимать. И это так приятно слышать собственное имя, слетевшее с его губ в момент наслаждения. Это охуенно! Подтверждение тому, что он сейчас получил не просто наказание, а приятное наказание. Мучитель доволен. И это так открыто, и так приятно, что дает дополнительный уровень наслаждения. А его сильнее обхватывают тугие мышцы, и это финишный предел, позволяя себе протяжно выдохнуть, ощущая гребанные мгновения, собственного критического пика удовольствия, и повторную волну оргазма, накрывавшую горячей волной.
     -шшш… - все-таки дыша в его серебристые пряди, позволяя себе насладится. Практически одновременным оргазмом. Отставая буквально на несколько толчков.
     Сбившееся дыхание не хочет приходить в норму, и двигаться нет сил. Все тело от кончиков пальцев рук, до кончиков пальцев ног, наполняется приятной истомой. Он еще раз целует его в затылок, отпуская из своих рук, оседая на диван. «И что что это было…» Нет, он не жалеет, наоборот, он не может поверить, что это было настолько приятно, что ему понравилось. Реально понравилось.
Он стаскивает уже не нужный использованный презерватив, завязывая его на узел, легко закидывая в мусорное ведро. После этого, руки сами тянуться к коньяку, словно это не крепкий алкоголь, а вода. Один крупный глоток, два, три. Нет, пользу он не приносит, жажду естественно не снимает, лишь остужает стук в висках, добавляя тумана в сознание, не позволяя полностью охмелеть.
   - Сейчас, развяжу. –Коу ставит бутылку, после чего демонстративно проводит языком по испачканной в его сперме правой ладони, слизывая начинающие засыхать горьковато-соленые вязкие капли доказательства его действий. Лишь пару касаний кончиком собственного языка, лишь демонстративно, не сводя взгляда с Ятена, просящего наконец-то его развязать. Вытерев остатки близости об брошенную рубашку, зная, что все равно ее больше не наденет, он наклоняется к своей жертве, впиваясь в финальный поцелуй, не углубляя его, просто целуя, на каких-то пару секунд, тут же отстраняясь.
    Он поднимает его связанные руки, пытаясь развязать жесткий узел. Но Сейя так его затянул, что пальцам он не поддается, - В следующий раз надо привязать тебя наручниками, - Он усмехается, не понимая, что только что признался, что хочет его снова и снова. До его не доходит смысл брошенной фразы. Приходится зубами впиться в шелковую ткань эксклюзивного галстука, подаренного ему на какой-то презентации новой коллекции. Он тянет ткань на себя, постепенно растягивая небольшой кусочек узла. Алая ткань поддается, и узел расслабляется. Растягивается, и уже кончиками пальцев, он развязывает его. Скомкав собственный галстук, он выкидывает его так же в мусорное ведро, улыбаясь.
- С тебя на мое день рождение три таких.
   На пястях рук красные полосы от тугой ткани, словно свидетельство издевательств, хоть и приносящих удовольствие, и он касается губами обеих рук любовника, словно извиняясь за свою несдержанность.
      – Прости… - еле слышно шепчут губы. Он не бесчувственная сволочь, в нем тоже есть ласка, хоть и показывает Воитель — это очень редко. Особенно по отношению к своим братьям.
      Теперь хочется курить. Очень сильно. Словно никотин сейчас, это глоток воздуха, который должен расставить точки над «i». И отпуская его запястья, он дотягивается наконец-то до пачки сигарет. Мгновение, и он наслаждается терпким вкусом табака, откидываясь головой на спинку дивана. Всего лишь несколько крупных затяжек, чтобы докурить сигарету. Он не смакует удовольствие, он просто делает это на автопилоте. Туша окурок о дно пепельницы.
    В комнате теперь пахнет табачным дымом, вперемешку с потом и кружащим голову доказательством секса. И это не плохо, но так палевно, а испачканный диван тому безоговорочное доказательство. – Пойдем наверх, думаю Тайки нас убьет, увидев сколько ему убираться в гостиной…

Подпись автора

Это все я ^____^

Spicy Marmalade jidai wa marude
ui himeta kao de madowaseru
nani furueteru kairaku shugisha ga warau
sameta REERU no ue kizu kazu ni shiku mareta mirai
kibasa ga jama suru jounetsu ga douka shiteru
kanari akumu janai? taikutsu ga shouwa shiteru
Spicy Marmalade hajiketa mama de
kon yori no CHANSU o tsukame
Vanish into the night kiwadatsu Marmalade
kakugo kimeta naraba isso
Spicy Marmalade jibun no mama de
sabita kusabi nara hazuse
Vanish into the night jidai wa maru de
ui himeta kao de madowaseru.
(с) Кинъя Котани

Дорогой алкоголь на голодный желудок, просто дикая смесь для собственной ориентации в пространстве. Последний прием пищи был часов шесть-семь назад, поэтому опьянение приходит быстро. И после выкуренной сигареты, снова хочется этот терпкий горький благородный напиток. И пить с горла его уже привычка. Он по крови разносится молниеносно до мозга, блокируя трезвое соображение происходящего. И это лучший выход, для собственного понимания. А никотин вперемешку с алкоголем, опрометчивый результат. Он опьянел. Опьянел конкретно, что в глазах приятно местами двоится, а губы сами собой расплываются в довольной усмешке.
      - Если, Тайки это узнает… - даже язык немного начинает заплетаться, но ему нравится это чувство, после такой волны расслабления, после практически ополовиненного литра коньяка, это чертовски охрененное ощущение. -…Он вызовет скорую, и сдаст нас в психушку. – И в голове рисуются четки картинки, как бедный Творец, заикаясь объясняет санитарам, что произошло. Хотя пока санитары приедут, улик не останется, и загребут тут самого Творца, нежели его сошедших этой ночью с ума братьев. Классика.
       – Да зачем? У меня такая репутация, что подумает, что я притащил очередную модель, и оттрахал ее здесь… - Единственное, что могло говорить об обратном, если белоснежно-пепельные волосы, которые в порыве страсти были вырваны у Ятена, остались на диване, могли спалить. Но, кто сказал, что очередная модель или второсортная актриса, не могла быть крашеной блондинкой такого отлива?
     – Оставь все как есть, свои вещи только забери, - взгляд васильковых глаз, ласково смотрел на любовника, словно прожигал его насквозь. И перебраться на кровать, по сути было лучшим вариантом. И никто не говорил, что на сегодня, он удовлетворен по полной. Тем более, когда алкоголь рисует свои фантазии в голове. И есть столько опасных вещей, которые можно сделать, не думая о последствиях.
    Тем более, быть человеком шоу бизнеса, зависать в таких компаниях, можно гарантировать все. И это все, сегодня ему еще аукнется… Как говорится, в жизни нужно попробовать все кроме наркотиков? Хотя, в его жизни, наркотический дурман уже был, поэтому, не стоит ничему удивляться, что этот белобрысый щенок добивается от него всего что захочет. И кто кого приручает?
     Он легко соглашается идти следом, предварительно застегнув свои черные брюки, которые так и не снимал, и от которых теперь нужно только избавиться. Как и от рубашки с галстуком. Пиджак жалко, любимый. И он его так и оставляет в кресле бесформенной тряпкой, и разбросанную упаковку презервативов, пофигу. В пепельнице дымиться окурок, пачка остается на столе, а вот коньяк он ревностно забирает с собой, делая на лестнице маленькие глотки.
     Вообще, он был уверен, что это будет его комната, все-таки это он всегда затаскивал в свою комнату «жертву», а на утро даже забывал ее имя. И лишь закатывал глаза к потолку, в пол уха слушая их нотации. А тут, он сам попался в омут этих коварных изумрудных глаз, действующих на него сегодня гипнотически, не особо отдавая себе отчет, почему поддается на все его уловки. А может просто не хотел, ощущая трепетное тепло, к этому белобрысому искусителю.
   -Что ты еще задумал? – он только облизывает пересохшие губы, не сводя с его лица взгляда. Он возбуждал его, просто одним своим видом, и это чертовски было опрометчиво
, находится с ним почти двадцать четыре часа в сутках, ощущая каждой клеточкой тела, огонь, который в нем поднимается. Это неправильно. И стоит об этом задуматься, но так не хочется. И терпкий вкус коньяка, наоборот, только подливает масла в огонь, желая наслаждаться его ласками снова и снова. И вновь вкусить метал его поцелуев.
    - Что ты со мной делаешь, придурок? – А еще говорят, что зеленый цвет глаз колдовской, и можно попасть в их плен, забывая обо всем на свете. И видимо это правда, ведь мягкие касание подушечками пальцев собственного лица, вызывают бешенный стук сердца. И сил противится этим губам нет. Хочется отвечать на эти поцелуи снова и снова, жадно впиваться в них.
    Отвечать, языком касаться его языка, вырывать из собственной груди очередной стон, и ласково обнимать в ответ. И не замечать его тяжести на своих коленях, млея от новых ощущений. Ведь он специально связывал его руки, не позволяя касаться себя, не желая попадаться в этот плен. Он хотел наказать, проучить, а в итоге, результат вышел иной. Или все-таки действие алкоголя, ведь полупустая бутылка так и находится в его левой руке, и мелкие глотки, обжигают горло, между чередой соблазнительных поцелуев. Правая ладонь касается спины блондина, рисуя линии острых позвонков, и не замечать, что теряет инициативу совсем. Ятен осмелел конкретно, сваливая брюнета на собственное покрывало, оказываясь сверху. 
  - Я итак твой… - легкий шепот, на его признание. Кровь вновь приливается к паху, возбуждая, невыносимо возбуждая, и кажется, если Ятен сейчас исчезнет, крыша просто поедет. Приятный дурман охватывает все сильнее, полностью отключая мозги, лишая собственного разума, закрывая трезвое видение. И если бы он был трезв, скорее всего послал бы сейчас блондина далеко и надолго, но сейчас, это не так, и это молчаливое согласие. Бутылка выскальзывает из рук, падая на пол возле кровати, становясь не нужна. А обе руки, притягивают блондина на себя, обнимая его сильнее, вдыхая вновь запах его волос.

Подпись автора

Это все я ^____^

Spicy Marmalade jidai wa marude
ui himeta kao de madowaseru
nani furueteru kairaku shugisha ga warau
sameta REERU no ue kizu kazu ni shiku mareta mirai
kibasa ga jama suru jounetsu ga douka shiteru
kanari akumu janai? taikutsu ga shouwa shiteru
Spicy Marmalade hajiketa mama de
kon yori no CHANSU o tsukame
Vanish into the night kiwadatsu Marmalade
kakugo kimeta naraba isso
Spicy Marmalade jibun no mama de
sabita kusabi nara hazuse
Vanish into the night jidai wa maru de
ui himeta kao de madowaseru.
(с) Кинъя Котани